Спасли десятки жизней: харьковские пилоты-волонтеры за свои деньги спасают людей

Фото: vecherniy.kharkov.ua

Фото: vecherniy.kharkov.ua

События
09 июля 12:50

Их называют летающей скорой помощью. На счету волонтерской санавиации — десятки спасенных детишек.

О том, как летчики общественной организации «Цивільний повітряний патруль» на личных самолетах помогают транспортировать пациентов, нуждающихся в экстренной медицинской помощи, рассказал председатель этого общественного формирования, начальник департамента авиации специального назначения Юрий Покусай, пишет «Вечерний Харьков».

ОСТАВАТЬСЯ В СТОРОНЕ НЕВОЗМОЖНО

– Юрий, когда и как появилась идея создания «Цивільного повітряного патруля»?

– Нас всех изменил 2014 год. Раньше я вообще смутно понимал, кто такие волонтеры. В моем представлении был образ неких альтруистов, которые спасают кошечек, собачек и прочих зверушек. Понимание пришло в 2014-м. Когда в Украине началось мощное волонтерское движение, когда люди, самоорганизовавшись, начали финансировать армию, мы решили, что оставаться в стороне невозможно. Именно тогда в Украине началось создание общественного формирования «Цивільний повітряний патруль» — с первого добровольного авиационного отряда, главной задачей которого была помощь нашим защитникам. А полноценно «Патруль» начал работать с 2016 года. Организация объединяет пилотов, владельцев частных самолетов и обычных граждан, которые неравнодушны к будущему нашего государства.

Изначально мы работали только в Харьковской области, но вскоре расширили поле своей деятельности практически на всю территорию Украины. В оперативном командовании «Восток» – а это Полтава, Сумы, Харьков и часть Днепра — сейчас задействовано пять частных самолетов, один из которых принадлежит мне.

Идея не нова — мы опирались на опыт США, где аналогичное формирование под названием «Гражданский аэронавигационный патруль» (Civil Air Patrol) было создано еще в 1941 году. Пилоты, граждане объединились, чтобы помочь армии. Сейчас это очень мощная организация, в которой насчитывается 500 государственных самолетов и 4500 частных. Их главная задача — обеспечение государственной безопасности Соединенных Штатов Америки.

Мы создали практически аналог этой организации в Украине. Основное направление нашей работы — содействие Вооруженным силам, СБУ, МВД в обеспечении безопасности Украины, а также помощь ГСЧС в ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. Кроме того, мы расширили поле своей деятельности — решили проводить мероприятия по спасению людей, которые находятся в критическом состоянии. По сути выполняем миссию так называемой волонтерской санавиации. Ну и, конечно же, проводим национальное патриотическое воспитание молодежи, будущих авиаторов.

– А как вы получаете вызов? К вам люди лично обращаются за помощью?

– В 2018 году у нас был подписан меморандум с областной администрацией (ХОГА тогда возглавляла Юлия Светличная. – Прим. ред.), а также с Центром экстренной медицинской помощи и медицины катастроф. Так вот, согласно документу, если поступает вызов по номеру 103 или 112, он попадает в оперативную диспетчерскую Центра экстренной медицинской помощи – единую на всю область. Если ситуация отвечает определенным критериям – расстояние от областного центра более 100 км; ситуация касается ребенка; травма, которая требует экстренной госпитализации в профильное медучреждение, — диспетчер в считанные минуты передает сообщение нам. Дежурный ситуативного центра принимает решение о применении авиации.

Фото: vecherniy.kharkov.ua
Фото: vecherniy.kharkov.ua

САМЫЙ КРУТОЙ ЯРИК В ЛОЗОВОЙ

– Расскажите об одном из последних таких вызовов.

– Буквально неделю назад мы выполняли вылет в Барвенковский район для спасения жизни первоклашки Никиты. Ребенок катался на велосипеде, упал и получил черепно-мозговую травму с кровоизлиянием в мозг.

Такая травма на расстоянии 170 километров от Харькова – это прямая угроза жизни ребенка. Мы сразу же приняли решение о применении авиации, через 20 минут самолет с анестезиологом на борту уже был в воздухе и направлялся к ближайшему аэродрому — Яковлевке. Машина скорой помощи преодолела бы такое расстояние за три с половиной часа. И это в одну сторону, столько же времени понадобилось бы в другую. В обшей сложности при благоприятных условиях эвакуация ребенка заняла бы семь часов. Мы справились за час.

Ребенка спасли — с ним все хорошо. Сейчас мы с Никиткой и его мамой регулярно перезваниваемся. Он мне эсэмэски пишет... Теперь у меня есть еще один «крестник» — по имени Никита. После того как он окончательно выздоровеет, пригласим его к нам на аэродром, покажем наши самолеты и обязательно полетаем.

Фото: vecherniy.kharkov.ua
Фото: vecherniy.kharkov.ua

– Сколько же всего на вашем счету «крестников»?

– Никита — это 42-я жизнь, спасенная нашим «Цивільним повітряним патрулем» и 36-й ребенок. В общей сложности мы спасли людей больше, чем поместится в школьном классе.

Запомнилось, как мы эвакуировали пятилетнего Ярика из Лозовой, который получил травму. Когда его грузили в самолет, он захныкал – ведь вокруг врачи, незнакомые люди… Я ему тогда говорю: «Ярик, ты же взрослый парень. Сколько тебе лет?». –  «Пять», – отвечает. – «О! Пять, – говорю, — это не четыре с половиной, ты уже ого-го, ты же со мной летишь!». И тогда Ярик выдал коронную фразу: «А знаете, что я вам сейчас скажу? Я теперь самый крутой Ярик во всей Лозовой!».

Фото: vecherniy.kharkov.ua
Фото: vecherniy.kharkov.ua

ЕСЛИ СТРАШНО — ВСТАНЬТЕ ПОД ФОНАРЬ

– Насколько я знаю, вы активно участвуете и в поисках потерявшихся детей.

– Да, согласно меморандуму, заключенному в Национальной полицией, когда ребенок теряется в природной среде, мы поднимаем самолет. В этом году мы только по Харькову выполнили восемь вылетов, связанных с поисками детей.

Поздно вечером нам сообщили, что пропал 11-летний мальчик, и рано утром, как только позволила видимость, мы подняли самолет в воздух. Выполнял полет экипаж в составе командира самолета Станислава Зубаря и пилота Олега Хвостова, а я был в группе передового полевого управления (в таких случаях мы работаем двумя группами – воздушной и наземной).

Так вот, Дмитрик решил покататься с другом на велосипеде, мальчишки заехали в лес и тут наш герой пробил колесо. Самостоятельно поменять колесо не смогли. На улице вечерело, друг уехал — ему позвонила мама, приказала срочно возврщаться домой и больше на улицу не выпустила. Тогда Дима позвонил своим родителям — сообщил, где находится. А в ожидании помощи, чтобы не скучно было, решил послушать музыку на телефоне — мобильник разрядился за несколько минут. Тем временем на улице совсем стемнело и наш юный друг, взвалив на себя велосипед (для сельского мальчишки это величайшая ценность) двинулся через лес, как ему казалось, в направлении дома. Ориентиром служила железная дорога, которая проходит через центр его родного села. Дмитрик искренне верил, что все поезда в Украине следуют через его село, поэтому, увидев рельсы, пошел вдоль железки в полной уверенности, что выйдет к дому. Если бы мы не подняли в воздух самолет, он бы так и до Киева дошел…

Мы нашли его на расстоянии около 20 километров от того места, где он вошел в лес. Я потом его спрашивал: «Дима, тебе не страшно было? Ночь, железная дорога, мимо пролетают проезда». На что мальчик заявил: «Я вам расскажу: если страшно — встаньте под фонарь, и будет не страшно».

Помню, в Валковском районе тоже пропал ребенок. Полет выполнял командир самолета Евгений Молчанов. А я выезжал в качестве командира передовой группы полевого управления. Когда самолет кружил над селом, это, конечно, было настоящее событие для местной детворы. Все высыпали на улицу, собрались на детской площадке, где мы остановились с полевой группой, и с восторгом наблюдали за полетом. Тогда я связался с командиром самолета: «Ребята тебе привет передают — поздоровайся». Вы бы видели реакцию ребятишек, когда самолет в ответ махнул крыльями: «Вау! Самолет нам привет передал!».

ВРАЧИ ОКАЗАЛИСЬ НА ВЫСОТЕ

– Вы же спасаете не только детей?

– Не только. В конце прошлого года в Сумах на одном из предприятий произошел взрыв, в результате которого десять человек получили сильнейшие ожоги. Было принято решение о транспортировке их в харьковский ожоговый центр. Мы совершили несколько полетов. Я лично, в качестве командира самолета, эвакуировал 35-летнего парня, который получил ожоги 75% тела и дыхательных путей. На аэродроме, когда его грузили в самолет, рядом со мной стояла его мама. Она плакала и умоляла: «Спасите ребенка». И я пообещал ей, что все будет хорошо. Очень приятно, что все так и произошло — парень выздоровел и выписался из больницы. Харьковские врачи оказались на высоте.

Каждый раз, когда мы кого-то спасаем, наблюдаем, как самоотверженно работают медики — и Центра экстренной медицинской помощи, и областной больницы, и детские травматологи. Эти люди — на передовой борьбы за жизнь и здоровье людей.

Помню, как спасали харьковчанку, которую укусила ядовитая змея. Она серпентолог, научный сотрудник и приехала в Краснокутск изучать змей. Нам позвонил врач из Центра экстренной помощи и сообщил, что нужно выполнить полет с целью спасения жизни человека. Мы погрузили необходимое оборудование — аппарат искусственной вентиляции легких, дефибриллятор, и многое другое и вместе с врачом-анестезиологом поднялись в воздух — через 20–25 минут были в Краснокутске, в ста километрах от Харькова. Скорую оставили на нашей базе. Женщина была в тяжелом состоянии. Чтобы пациентка могла нормально перенести полет, стабилизировали ее состояние на земле, а потом погрузили в самолет. Она отлично справилась, все время была в сознании, но сначала в стадии оглушения (это начальная стадия полной потери сознания. – Прим. ред.). А когда подлетали к Харькову, она уже смогла подняться и даже стала фотографировать.

ПРОДОЛЖАЮТ ЛЕТАТЬ И СПАСАТЬ

– А где базируются ваши самолеты?

– Мы базируемся на аэродроме Харьковского авиазавода, за что я хочу выразить огромную благодарность. Для нас это месторасположение очень важно, поскольку в деле спасения жизни — каждая минута на счету. Раньше мы базировались на одном из полевых аэродромов на расстоянии 45 километров от Харькова. И на то, чтобы доставить на скорой эвакуированного нами пациента с аэродрома до больницы, нужно было потратить еще 40 мигнут. Терялся весь смысл применения авиации, не было необходимой оперативности. Теперь же до областной больницы – буквально пять минут, до больницы скорой помощи — вообще три минуты, до детской областной больницы — семь минут…

У нас был случай, когда мы эвакуировали ребенка, у которого началась остановка сердца, когда его уже заносили в больницу. А если бы это произошло где-то в поле по пути с полевого аэродрома, ребенок просто не выжил бы.

– Государство принимает участие в финансировании вашего проекта?

– Так как проект волонтерский, государство его не финансирует. Пилоты летают на своих самолетах, оборудованных необходимой аппаратурой. Стоимость каждого часа полета обходится в шесть-девять тысяч гривен. Бензин, горюче-смазочные материалы, обслуживание самолетов и оплата аренды за место на базе – все это лежит на плечах пилотов-волонтеров.

В то же время ошибочно считать, что государство обязано финансировать подобные проекты. Ни в одной стране мира такие мероприятия не выполняются за счет госбюджета. Полноценная реализация возможна в условиях страховой медицины, которой в Украине пока нет. Важно и то, как к данному вопросу относится общество, понимают ли люди, насколько это необходимо. Проекту помогают наши родственники, друзья-бизнесмены, иностранцы, знакомые. Но ни от фермеров, ни от бизнесменов из отдаленных райцентров, куда мы постоянно летаем, ни разу не было ни копейки.

Мы общаемся с нашими западными коллегами — там с аналогичных формирований хотя бы не берут средства за базирование. Нам же нужно заплатить за каждый самолет около четырех тысяч гривен в месяц. Пока мы продолжает летать и спасать людей, но с таким подходом рано или поздно доброе дело может закончиться. Наши пилоты, помимо того что обслуживают самолеты и заправляют их за собственные деньги, еще и платят за базирование каждого самолета, чтобы была возможность летать и спасать. Это просто абсурд.

А вот вопрос с обслуживанием аэродромов в районах области на сегодняшний день решен — эту функцию взяли на себя районные администрации. Просто прекрасные аэродромы в Краснокутском, Красноградском, Лозовском районах.

– А как ваша семья относится к тому, что вы вкладываете собственные деньги?

– С пониманием. Если нам говорят, что умирает человек и надо лететь, — я же не могу сказать: «У нас нет денег, пусть умирает».

Это чат – пиши и читай 👇
Ого! ты доскролил до нашего чатбота 😏
Теперь у тебя есть возможность настроить его под себя и узнавать важный контент первым, чтобы рассказывать друзьям
Только почта, только хардкор 🤘
Мы в соцсетях