Немецкий студент рассказал о снесенном памятнике Ленину, пост-революционном Харькове и разнице между украинцами и немцами

Немец Йоханнес впервые приехал в Харьков из Гамбурга в рамках волонтерской программы. Это был август 2012-го. Тогда по-русски он не знал ничего, кроме слова babooshka. Но регулярные занятия и практика не прошли даром – уже спустя полгода Йоханнес свободно изъяснялся на великом и могучем.

С тех пор он успел поступить на политологию в Констанце – городке на границе Германии и Швейцарии, а также подтянуть русский на учебе в Москве. Теперь, спустя два года, он снова приехал в Харьков.

Vgorode пропустил с Йоханнесом по паре бокалов пива и выяснил, что привело его к нам, как изменился город за последние два года, и чем украинцы отличаются от немцев.

Во время работы в Харькове Йоханнес вел блог, который назывался "Под глазами Ленина".

- Расскажи о программе, по которой ты приехал к нам.

- Это немецкая программа, называется "Волонтерский год". Раньше она была связана с тем, что можно было избежать армии, но с 2011-го года у нас контрактная армия, а программа осталась. Она дает немецкой молодежи возможность год поработать где-то в мире в социальных проектах. Здесь я работал для организации "Харьковский самаритянин", которая обеспечивает помощь бывшим остарбайтерам. Так называют людей, которых во время войны отвезли в Германию, чтобы они там работали. Многие из них попали в концлагеря и другие страшные истории.

- Почему ты выбрал именно Харьков?

- Я не выбирал Харьков, Харьков выбрал меня. (улыбается) Это вышло полностью случайно. Русский язык мне всегда нравился и вначале я решил попасть в Россию, чтобы выучить его там. Но в нашей организации относятся к странам СНГ как к одной стране, поэтому невозможно было подать заявление специально для России или Украины. Я думаю, что мне очень повезло попасть в ваш город. Здесь я учил русский язык с украинским акцентом. (смеется) Занимался два раза в неделю с частной учительницей – было очень эффективно, тем более, я жил исключительно в русскоязычной природе, что тоже очень помогло.

- Почему решил снова приехать?

- C одной стороны – интерес к изменению ситуации в Украине, с другой – интерес к людям, личные отношения. Здесь есть друзья, которых я хотел посетить.

- Что, по-твоему, изменилось в стране и, в частности, в Харькове за это время?

- Мы все прекрасно знаем, что за эти два года были большие изменения в Украине. В Харькове, например, снесли Ленина. Конечно, я рад, что он упал. Еще я заметил – везде украинские флаги. Два года назад их было очень мало, сегодня они везде. У вас украинских флагов больше, чем в Москве российских. А это, поверьте, что-то значит.

- А как тебе кажется, поменялись ли люди, настроения в городе?

- Это, безусловно, были очень сложные два года – для людей, для города. Война… Конечно, здесь не так это чувствуется. На самом деле видно, и я слышал от друзей, что экономическая ситуация в Украине сейчас гораздо хуже, чем два года назад.

- Говорят ли в Германии о событиях, происходящих на Донбассе?

- Конечно, говорят. Но, во-первых, это не единственный современный кризис - есть еще Греция, ИГИЛ, вопросы евро, проблемы иммигрантов, которые некоторые считают даже важнее. Способность населения следить здесь за внешней политикой ограничена. Во-вторых, в Германии, особенно на востоке, немало поддержки Путина.

- Как будущий политолог, как ты считаешь, что нужно Украине, чтобы выиграть эту войну?

- Выиграть войну невозможно. Россия никогда не даст Украине возможность выиграть войну. Мы видели это в Иловайске, в Дебальцево. Всегда, когда у украинской стороны есть некоторые успехи, Россия делает все, чтобы этому помешать. Единственная возможность, - это мирные решения, которые дают Украине власть над границей. И такой договор в каждом случае включает автономию для Донбасса.

К львовскому крафтовому пиву Frau Ribbentrop, обыгрывающим известный украинский мем с канцлером Германии, Йоханнес отнесся настороженно.  

- Давай вернемся к Харькову. Что, по-твоему, не хватает ему по сравнению с европейскими городами? Что бы ты сделал здесь, если бы ты был мэром?

- (Смеется) Я думаю, что даже мэр Харькова, если бы хотел, не смог бы решить многие проблемы из-за недостатка денег. Дорога, трамваи, троллейбусы в очень плохом состоянии. В центре все хорошо, но в спальных районах уже по-другому. Хотя инфраструктура в городе не так и плоха – есть метро, публичный транспорт. Думаю, что есть некоторые проблемы с пробками в Харькове, можно было бы придумать здесь новую концепцию автомобильного транспорта. Еще раздражает, что в метро, например, когда у тебя есть только 50 гривен, нельзя разменять деньги, чтобы купить билет.

- А если брать людей? Чем украинцы отличаются от немцев?

- Я ненавижу говорить о народе в целом, потому что каждый человек отдельный. Можно говорить о культурах. В Украине люди то, что мы называем homo soveticus, – советский и пост-советский человек. Улыбаться на улицах или в метро никто не будет, общаться в метро – тоже странное дело. Но зато в частном пространстве люди здесь более открытые. В Харькове в барах всегда приятно, очень открытая атмосфера.

- Разве в Гамбурге с этим по-другому?

- В Гамбурге этого меньше. Там как-то странно начинать разговор с незнакомым человеком, не всегда принято.

- Что дал для тебя год, который ты провел в Харькове?

- Он дал очень много для моего личного развития. Я приехал сюда, закончив школу в маленьком городке под Гамбургом. И этот год открыл мне глаза на мир. Я увидел, что не у всех все прекрасно. Например, ситуации с пенсиями у моих клиентов. Есть, конечно, и места, где хуже, но в экономическом плане разница между Украиной и Германией огромная. Кроме того, я впервые жил один, сам готовил, сам покупал продукты, это, конечно, тоже очень важно.

- Какие у тебя планы на будущее?

- Во-первых, окончить бакалавра, это еще полтора года, после этого поступить в магистратуру, какое направление, еще точно не знаю, может быть, это будет связано с Восточной Европой. С русским за три года у меня были хорошие успехи. В сентябре я собираюсь ехать на практику в Ереван. А еще в школе я учил Latin, это мертвый язык, и чтобы получить какую-то пользу от него, я думаю над тем, чтобы начать учить французский.  

- А как насчет выбора профессии? Не хочешь стать дипломатом?

- Я этого не исключаю, но стать дипломатом – не совсем реально. Нужны дипломы престижных университетов, таких, как Оксфорд, Кембридж. Как политологу, мне нельзя заранее планировать карьеру. Есть возможности, есть личные связи, и с этим как-то нужно найти свою нишу.

ЕЩЕ НОВОСТИ ХАРЬКОВА