Об ополченцах-наркоманах, бойцах "Правого Сектора" и трупах в "зеленке": откровения "киборга" из донецкого аэропорта

Фото Александра Сергеева

Фото Александра Сергеева

Люди города
10 октября 2014 14:30
Автор: Viktor Bukhtiyarov

Он один из тех, кого называют "киборгами" донецкого аэропорта.

"Да, у нас с собой три запасных головы", - шутит Александр Сергеев.

Ему 26. Он работал программистом на "Хартроне" и не служил в армии. Но когда на Донбассе начались боевые действия, сидеть дома и смотреть новости по телевизору не смог – пошел в военкомат, а после добровольно уехал в зону АТО.

На интервью Саша принес свои документы: военный билет, справку о том, что он доброволец, медсправку (недоверчивые журналисты уже просили его показать ранение). Среди бумаг особенно выделяются фотографии супруги и трехлетней дочки.

- У вас красивая жена.

- Спасибо, - едва заметно улыбается Александр, и на долю секунды из грубоватого бойца превращается  в мирного человека.

"Мы воюем за свою страну, и будем разрывать за нее на куски" - говорит Саша. И это обнадеживает.

Vgorode боец 93-й харьковской отдельной механизированной бригады рассказал, с кем воюют "киборги", почему противник не устает обстреливать аэропорт, и как работает "Правый Сектор".

Александр принес на интервью документы.

Александр принес на интервью документы


"Военная романтика пропала в первом же бою"


- Я смотрел новости, ситуация была напряженная. 20 марта меня взяли на службу в военкомат, а  18 июня я написал рапорт и меня перевели в 93 бригаду.

Мои родители до сих пор думают, что я служил под Киевом. Они узнают, конечно, и думаю, что они меня поймут.

- Саша, почему вы пошли воевать – понятно, а с какими чувствами вы уходили?

- Было чувство патриотического долга, знаете, военная романтика: попасть на передовую, увидеть  военные действия, пострелять из автомата. Счастье, что у меня пулемет был - это сыграло большую роль, был бы автомат, меня бы здесь не было.

- А момент, когда романтика рассеялась, помните?

- В первый же день боя, когда возле меня упал снаряд. Звук такой, что от страха люди теряли сознание. Мне лично все это время было очень страшно, жуткий страх. Когда Грады работают в твоем направлении, ощущение такое, как будто стоишь на рельсах, а на тебя со скоростью 250 километров идет поезд.  И ты его еще не видишь, но слышишь. В этот момент у тебя есть секунды три, чтобы принять решение. И этот страх…бояться не страшно, главное, чтобы страх не контролировал твои мысли и поступки.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

- Как вы оказались в аэропорту?

- Я попал в 93-ю харьковскую отдельную дважды краснознаменную механизированную бригаду в июне.  Там люди со всей Украины. Добровольцев из Харькова было 40 человек. Приехали, нас  разместили по должностям. Мне дали пулемет РПК-74, в военном билете вообще написали "сапер", но это не имеет значения. Мне без разницы, как родину защищать.

И отправили в зону АТО, в Николаевку.

Из Николаевки мы поехали на зачистку Песок (пригород Донецка – прим. Vgorode). Был очень тяжелый бой. Один парень – герой! – Саша Лавренко взорвал себя гранатой. Он был с раненым товарищем и не захотел сдаваться в плен. В момент, когда их уже окружили, взорвал себя гранатой Ф-1. В этом бою получил ранение командир взвода и медик.

Было 15 тяжелораненных и шесть погибших.

Потом в конце июля мы находились под Красноармейском, пришел приказ – нужны люди в аэропорт. Так получилось, что пулеметчика не было. Была возможность отказаться, но я поехал. Нас было 20 человек экипажа. Приехали в аэропорт, там были десантники. У них была грубо говоря ротация, мы их меняли. Они начали брататься, целовать нас. Они же там были с самого начала – с марта.

Стали служить.

Поначалу было все хорошо. Каждый день шли колонны, везли боеприпасы, еду. Потом случился  какой-то момент, когда началась артиллерийская атака. Каждый день стреляли из крупнокалиберных минометов, Градов. Они психологически нас хотели поломать. Все спят, тишина, и тут в три часа утра начинают бомбить.

Потом пошли атаки пехоты.

- Вы видели близко своего противника. Расскажите, кто это?

- Лезли русские. Но не солдаты, не регулярная армия, а наркоманы и уголовники. Они все в татуировках, с  черными зубами. Я понимаю, что это весь сброд с зоны. Они не воевали, они пытались нас поломать психологически. Шла пехота, их убивали. Они тупо под наркотиками, они как зомби.

Лично видел: 60 человек по полю. Кто ползет, кто идет в полный рост, их расстреливают, они падают. Утром приезжает донецкий бульдозер, вырывает яму, сгребает все в кучу и закатывает прямо там.

- Рассказывают, что на стороне противника воюют чеченцы.

- Запомните, есть чеченцы – это очень хорошие люди, порядочные (и на нашей стороне они воюют), а есть "кадыровцы" - наемники, которые убивают детей, насилуют женщин, они не останавливаются ни перед чем. Мне лично об это рассказывали местные.

Там есть против кого воевать. Там такие садисты! Насилуют наших украинских девушек по глупости их мужей, которые это допустили, там воруют деньги. Местные у нас просили еду. Потому что приходят, забирают все продукты у бабушек. Мы еду не забираем. При исключительной ситуации мы можем прийти, поесть и пойти дальше.

Пацанов, которые отказываются воевать за ДНР, вербуют принудительно. Наемники раньше получали 10 тысяч гривен в месяц. Как сейчас – не знаю.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.


"Правый Сектор" воюет, как бешеные собаки


- Расскажите про "Правый Сектор" в донецком аэропорту.

- "Правый Сектор" – красавчики! Они очень сильно нам помогали. Единственное – у них организации нет. Приходят,  говорят: "Дайте нам оружие". Мы им дали оружие, они очень храбрые, они воевали, как собаки бешеные. Там, кстати, оружия полно. Шаг делаешь – ящик гранат, гранатомет, пулемет, винтовки.

Мы воевали плечо к плечу, и никто из "Правого Сектора" в отказ не пошел. Они как приехали - 30 человек - так и остались.

- Почему ополченцы так настойчиво штурмуют аэропорт?

- Сейчас аэропорт в полукольце. Я понимаю, что с этой высоты просматривается Донецк, из бинокля видно все вокруг на пять километров. И если противник займет аэропорт, все "упадет" в течение двух суток: Пески, Авдеевка, они дойдут до Красноармейска.

При этом они в аэропорт будут доставлять людей и технику днем и ночью. Там же взлетно-посадочная полоса практически целая. Они сначала башню берегли, а потом в течение двух суток развалили – она шатается на ветру и в любой момент может упасть.

Зимой будет тяжело, потому что от мороза остановится вся техника. Я знаю, что держаться мы  будем при любых обстоятельствах. Я может, преувеличиваю, но мне кажется, что зимой там будет микро-Сталинград.

Последний шанс противника – листва. Опадет листва, будет просматриваться вся территория, у них не будет никаких шансов взять аэропорт.  

- Вас, говорили, ранило в бою?

- В стекло башни, где мы находились, попал снаряд. Ранило меня,  моего товарища - в голову.  Я снес его с 16 этажа на себе.

Я поехал в Красноармейск, мне дали справку, о том, что у меня контузия. Потом сам с осколком поехал в Днепропетровск, а потом в Харьков.

Я все вещи в аэропорту оставил. Пару дней назад решил вернуться неофициально. Со мной поехал парень из военкомата - хочет в АТО. Я его взял с собой. Ночью нас начали бомбить Градом. Человек тридцать в комнате стояло, негде было сесть. Парень сказал: "Все, я понял. В АТО больше не хочу".

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева.


Мыл голову коньяком за 900 евро


- Мы когда приехали в аэропорт, там оставались склады с ящиками алкоголя и всего, что выставлено на витрину дьюти-фри. Я, слава богу, не пил. Но то, как пьет украинская армия – это отдельный разговор. Нервы сдают у всех, нужно расслабляться.

Сотрудники аэропорта сбежали. Оставили нам – спасибо им большое – кровати, кухню, вещи теплые, робу.

Помню, у нас закончилась вода, я взял коньяк 1870 года за 900 евро и мыл им голову, брился. Я чувствовал себя аристократом такой высоты! (смеется)

Плюс мазались дорогими кремами; вещи там были классные, я взял поносить.

- А почему вы не пьете?

- Со мной в военкомате служил харьковский судья Александр Мамалуй (Vgorode писал об Александре - Харьковский судья стал снайпером и воюет в зоне АТО), это мой боевой товарищ. Мы с ним были в одной бригаде. Он сказал: "Я хочу в АТО", я сказал: "Я тоже". Он сказал: "Хочу в 93", я сказал: "Я с тобой". Он поставил мне условие -  "Дай мне слово солдата, что ты не будешь пить. Будешь пьяный – подставишь меня". И с 4 июня я не выпил ни капли алкоголя.

- А как сейчас дела обстроят с бытом на территории аэропорта?

- В Донбассе проблема с водой, но нам ее привозят. Едим тушенку, украинские сухпаи. А оружия выше крыши. Можем беспрерывно держать оборону около недели.

- Заметила, что вы говорите вместо "рассказываю" - "докладываю". Вас, видимо, сильно изменила АТО?

- С ног на голову все перевернулось! Родственники меня понимают. Отец жены – полковник – вообще без "вступлений".

- А когда все закончится, придется долго отходить…

-  Нет. Это тяжело объяснить...У меня есть "переключатель". Здесь я спокойный, разговариваю с вами, но как только попадаю в АТО, сниму оружие с предохранителя и буду убивать людей, даже не задумываясь. Если этот "переключатель" у человека работает хорошо, то все в порядке.

- Многих военных, которые приходят в отпуск, раздражают мирные города и их жители. Вас тоже?

- Там идет война, теряешь пацанов, которых очень любил, уважал, дружил. А сюда приезжаешь, и тут никто войной не живет. У всех свои мелкие дела, все какие-то под мнением, пьют, гуляют с девочками. Приезжаешь туда  -  человек 20 в одной комнате в бронежилетах спят. Там идет война самая настоящая. А здесь не понимают, вот это сильно раздражает. Военным очень нужна поддержка. "Диванные" бойцы - все трусы; тот, кто хотел защищать страну, тот уже ушел.

В аэропорту. Фото Александра Сергеева. -

В аэропорту. Фото Александра Сергеева. 


Вместо P.S.


Многое из того, что рассказал Александр, публиковать нельзя. Чтобы не подставлять лично его и не сливать "киборгов" донецкого аэропорта. Но есть то, что, по мнению бойца, нужно подчеркнуть красным/донести до людей/сказать как можно громче.

- Четыре дня назад, когда я был в аэропорту, мы убили 180 противников. Они подходят уже вплотную, на расстояние бросания гранаты. Их там столько! Я хочу, чтобы вы это опубликовали, чтобы матери русских солдат, которые идут туда, знали, что их детей там убивают, разрывают на куски. Их даже не хоронят, они там прямо в посадках и валяются. Просто грузят в грузовики, отвозят на пять километров и выбрасывают в "зеленку". И русские пацаны - дураки, глупцы - не понимают, что воюют с украинской армией, которая помогла им выиграть Вторую мировую.  Они, видимо, забыли, как воюют украинцы.  

Боец и его оружие. Фото Александра Сергеева.

Боец и его оружие. Фото Александра Сергеева.

Это чат – пиши и читай 👇
Ого! ты доскролил до нашего чатбота 😏
Теперь у тебя есть возможность настроить его под себя и узнавать важный контент первым, чтобы рассказывать друзьям
Только почта, только хардкор 🤘
Мы в соцсетях